span {color:black;} Разрушитель мифов. - ИСТОРИЯ НАХОЖДЕНИЯ И ПЕРВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ.
Разрушитель мифов. Суббота
16.12.2017
00:59
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | ИСТОРИЯ НАХОЖДЕНИЯ И ПЕРВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ. | Регистрация | Вход
 
Меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

ИСТОРИЯ НАХОЖДЕНИЯ И ПЕРВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ.

Ю.П. Миролюбов

О нахождении "Книги Велеса" мы знаем благодаря сообщению Юрия Петровича Миролюбова (1892- 1970), в архивах которого долгое время хранилась её копия.

В 1919 году, во время гражданской войны, дощечки "Книги Велеса" были найдены офицером Белой армии, полковником артиллерии, командиром Марковского дивизиона Али Изенбеком (в крещении Федор Артурович) недалеко от станции Великий Бурлук близ Харькова в имении князей Задонских-Захаржевских.

Библиотека Задонских-Неклюдовых была разграблена в революцию, после того, как владельцы усадьбы были изрублены местными красногвардейцами (в живых оставили только двух детей: Василия Николаевича Неклюдова и Надежду Васильевну Задонскую, дальнейшая судьба которых неизвестна, они остались в России). Потом Бурлук перешёл к сахаровцам, затем к деникинцам, в нём был расквартирован Марковский дивизион, где и служил полковник Ф. А. Изенбек.

Федор Артурович Изенбек интересовался историей, он осознал ценность находки. Осознал настолько, что в условиях войны, отступления, решил спасти дощечки. Вестовой Изенбека Игнатий Кошелев собрал ветхие, к тому же уже потоптанные солдатами, дощечки, спрятал их в морской мешок. В таком виде они долгое время путешествовали вместе с отступающей Белой армией. В Феодосийском порту Игнатий Кошелев, пропадавший до этого долгое время, появился перед самым отплытием парохода, на коем покидал родину Ф. А. Изенбек. Игнатий Кошелев перебросил мешок с дощечками полковнику и перекрестил его на прощание.

Далее, согласно рассказу Ю. П. Миролюбова, книга оказалась за границей, в Брюсселе. Там в 1924 году Юрий Петрович познакомился с Изенбеком, в то время открывшим мастерскую по росписи тканей. Узнав о том, что Миролюбов - литератор, пишущий на исторические темы, Изенбек указал на лежавший в углу мешок и сказал, что содержимое мешка может его заинтересовать. Юрий Петрович мечтал сочинить поэму о Святославе Игоревиче, и потому находка источника, написанного на древнеславянском языке, была для него бесценной. Пятнадцать лет затем он работал с "Дощечками Изенбека", приходя в его мастерскую и оставаясь там запертым на ключ. Миролюбов переписывал, с трудом разбирая текст и, по его словам, занимаясь реставрацией дощечек ("стал приводить в порядок, склеивать..."). Также он вспоминал: "Я смутно чувствовал, что я их как-то лишусь, больше не увижу, что тексты могут потеряться, а это будет урон для истории..." Потом Ю. П. Миролюбов сделал около десяти "светокопий" (дощечки II 16 а, б, иные не были опубликованы и поныне хранятся в США). Сделать же около 100 фотографий он не мог, сие не позволил Изенбек, да и это стоило бы целое состояние, а он был безработный эмигрант, живший на средства жены-медсестры.

13 августа 1941 года, после объявления Германией войны Советскому Союзу, с Ф. А. Изенбеком случился удар и он умер. Бельгия была оккупирована нацистами. Ю. П. Миролюбов потом написал, что дощечки "Книги Велеса" тогда же были "изъяты Гестапо вместе с 600-ми его картинами". В письмах Ю. П.

Миролюбова упоминается также Марк Шефтель (коего по недоразумению Сергей Лесной назвал в своих книгах Пфефером). Сей Шефтель, немец, эмигрант из России, был ассистентом в Византийском отделе Брюссельского университета у профессора Экка и интересовался дощечками, предлагал свою помощь в расшифровке текстов. Потом он вступил в фашистскую организацию Einsatzstab, входившую в состав "Himmler's Ahnenerbe" ("Наследие предков") и, возможно, присутствовал при изъятии картин Изенбека. Потом, после войны, Шефтель был известным историком (специалистом по русскому праву), работал в Корнеллском университете (США), и о дощечках отзывался как о "подделке Сулакадзева".

Таким образом, сами дощечки ныне могут храниться как у наследников сего Шефтеля в США, так и в архивах Аненербе. "Ahnenerbe" занималась этно-культурными исследованиями в оккультном нацистском духе, устраивала экспедиции на Тибет, собирала исторические реликвии на оккупированных территориях. Известно, что большая часть архивов "Ahnenerbe" после войны перешла в руки советского командования.

Затем они тайно хранились (и по сию пору хранятся) в Москве. К ним не подпускают почти никого. И кто знает, может быть, лежат там среди других реликвий мировой культуры также и дощечки "Книги Велеса".

Вернёмся в послевоенные годы. После исчезновения "Книги Велеса" Ю. П. Миролюбов, имеющий копию "дощечек", не раз обращался к разным учёным и университетам. И вот спустя семь лет в Сан-Франциско в США русский журнал "Жар-Птица" стал публиковать статьи на темы русской истории, и их писали учёные из "Музея русской культуры". И тогда, в 1948 году Ю. П. Миролюбов написал письмо в сей музей, в Сан-Франциско, в коем сообщал о пропавщих дощечках "Книги Велеса".

Потом, в ноябре 1953 года, в журнале "Жар-птица", была опубликована заметка, в коей сообщалось о том, что с помощью Ю. П. Миролюбова "отыскались в Европе древние деревянные "дощьки" V века с ценнейшими на них историческими письменами о древней Руси".

В конце 1954 года Ю. П. Миролюбов перебрался из Бельгии в США, в Сан-Франциско. Он стал разбирать свой архив (две тонны бумаг) и перепечатывать на машинке со своей рукописной копии древние тексты, чтобы их размножить и посылать ассирологу, выпускнику Петербургского университета, и бывшему полковнику Белой армии А. Куру (Куренкову), жившему рядом в Пало Алто, а также протоиерею отцу Стефану (Ляшевскому) в Балтимор. Потом и Александр Кур, и отец Стефан приезжали к Ю. П. Миролюбову и сверяли свои машинописные копии с его рукописной копией и снимками. Они делали поправки, ибо Ю. П. Миролюбов, коему было уже за шестьдесят, делал многочисленные ошибки.

Затем с 1953 по 1959 год в журнале "Жар-птица" публиковались статьи А. Кура, в то время работавшего секретарём "Музея русской культуры" в Сан-Франциско. В сём журнале также начали публиковаться отдельные древние тексты, транслитерированные с дощечек (и правленные А. Куром), была опубликована одна фотокопия, а также сделаны попытки толкования и перевода нескольких отрывков текста.

Тогда же транслитерации с древних текстов, которые выполнил А. Кур, опубликовал в своих книгах С. Лесной (выходили они в Австралии, Канберре, потом в Виннипеге, Париже и Мюнхене). Причём он это сделал без ссылок на А.Кура, воспользовавшись тем, что "Жар-птица" выходила ротапринтом, тиражом до сотни экземпляров). Так С. Лесной приписал себе работу А. Кура, чем вызвал вполне оправданное возмущение с его стороны.

С архивом Ю. П. Миролюбова также много работал протоиерей о. Стефан, автор книги "История христианства в земле русской". В сей книге С. Ляшевский воспроизвёл фотостат с дощечки II 16, аверс. Также он сделал копии с архива, сам их перепечатывал и размножал (его копия через некого Бутова, сотрудника Ю.П. Миролюбова, дошла и до нас). В его архиве сохранился второй фотоснимок, обратная сторона дощечки II 16 (реверс).

После смерти Ю. П. Миролюбова изучением "Книги Велеса" занялся украинец, эмигрант Николай Федорович Скрипник. Он написал серию брошюр "Лiтопис дохристиянськоi Pyci-Украiни" (Лондон - Гаага, 1972), в которой были воспроизведены архивы Ю. П. Миролюбова с разрешения его вдовы. В архивах Юрия Петровича оказались ранее не издававшиеся копии с дощечек.

Работали с текстами "Книги Велеса" также в разные годы Виктор Качур (Огайо, США), Борис Александрович Ребиндер (Франция, Руайя), некий Лазаревич (Австралия), Пётр Соколов (Австралия), потом Володимир Шаян (Канада, Онтарио) и Владимир Штепа (Швеция, Нибро) и многие другие. Все они выпускали свои брошюры, переводы отдельных текстов. Но основывались они на уже выпущенных А. Куром древних текстах (часто лишь в перепечатке С. Лесного). И только П. Соколов также имел доступ к архиву С. Ляшевского.

Что же мы имеем сегодня из первоисточников? Во-первых, две фотографии с аверса и реверса дощечки II 16. Первая фотография с аверса впервые была опубликована А. Куром в январе 1955 года в журнале "Жар-птица" и многократно переиздавалась. Наиболее чёткую копию издал С. Ляшевский в книге "История христианства...". В архиве С. Ляшевского сохранилась также копия с реверса, её впервые издал Н. Ф. Скрипник, но ему достался очень плохой отпечаток. Более ясный был скопирован П. Соколовым и впервые издан В. Штепой в журнале "Fakts" ("Факты") № 2 (VI, 1988). Мы имеем только издания сих снимков, оригиналы их либо уже утрачены, либо и ныне хранятся у наследников А. Кура и С. Ляшевского в США.

Совсем нет никаких следов одной фотографии (случайно потеряна Ж. Миролюбивой) и ещё не менее восьми "светокопий", а также большей части рукописной копии Ю. П. Миролюбова. Они либо затерялись где-то в архиве Ю. П. Миролюбова в Аахене, либо опять-таки находятся в архивах А. Кура и С. Ляшевского.

Мы имеем только издание Н. Ф. Скрипника с двух страниц рукописной копии (дощечки 31, 32 и 33).

Причём имеем только ксерокопию с рукописи (подготовительные материалы перед изданием, которое, не состоялось). Сия копия была прислана в Россию (в ИНИОН).

Также мы имеем ксерокопию с машинописной копии, которую Ю. П. Миролюбов посылал А. Куру. Эту копию нашла госпожа Ж. Миролюбова, приехавшая в Калифорнию, когда разбирала вместе с дочерью А. Кура Любой архив её покойного отца. Эту копию размножил Н. Ф. Скрипник.

Также мы имеем очень ценную копию (с копии) из архива отца С. Ляшевского. Откликнувшись на мою просьбу, эту копию прислала мне госпожа Ж. Миролюбова при посредстве директора Института мировой литературы Ф. Ф. Кузнецова в 1994 году. Эта копия ценна тем, что её С. Ляшевский сверил непосредственно с рукописной копией. Причём оказалось, что в ней содержатся нигде и никогда не публиковавшиеся крупные отрывки текстов из двух дощечек. Она содержит также все приписки, сделанные в рукописной копии Ю. П. Миролюбивым, касающиеся качества дощечек, способа письма, что и как он склеивал и проч., что значительно облегчает работу с текстами и уточняет во многих случаях перевод.

Таким образом, сегодня все сохранившиеся оригиналы первоисточников находятся в Аахене, Сан-Франциско и Балтиморе и нет ни одного оригинала в России. В России же имеются отдельные номера журнала "Жар-Птица" книги Н. Ф. Скрипника, В. Качура в ИНИОН (г. Москва), книги Б. А. Ребиндера в Пушкинском Доме (СПб.). Рукопись Соколова и книга Ребиндера в Отделе Рукописей РГБ (еще не описаны и не вставлены в картотеку). Копии из архива Ребиндера, Ляшевского и Миролюбова в ИМЛИ. Книги С.

Лесного в Исторической библиотеке (всё это в Москве). К сожалению, нет единого фонда, музея "Книги Велеса".

ПУБЛИКАЦИИ В РОССИИ.

Первые публикации о "Книге Велеса" стали появляться в России после того как в 1960 году Сергей Лесной прислал в Советский славянский комитет фотографию дощечки из "Книги Велеса".

Вначале отзывы носили осторожный и двусмысленный характер. Подозрения в "подделке", обычные для исследований любого ранее неизвестного памятника, усугублялись политической конъюктурой и недоверием к самому белоэмигрантскому источнику. Но уже и тогда филолог и палеограф Л. П. Жуковская, не смотря на известные оговорки, привела целую систему сугубо языковых и палеографических доказательств подлинности "дощечек". Она только была вынуждена прикрыть эти доказательства некоторыми критическими высказываниями, дабы оградить себя от обвинений в "политической близорукости" и прочем.

Впоследствии к выводу о том, что первые статьи Л. П. Жуковской содержат целую систему доказательств подлинности "дощечек" независимо от моих замечаний пришёл и украинский филолог, доктор наук, Б. Яценко, переводчик "Книги Велеса".

После двусмысленных отзывов Л. П. Жуковской, а также столь же двусмысленных работ А. Л. Монгайта, интересных также и своим глубоким источниковедческим подходом, иные российские учёные по сути молчали вплоть до выхода в Трудах Отдела древнерусской литературы в 1990 году (т. 43) развёрнутого отзыва доктора филологических наук О. В. Творогова. О. В. Творогов, литературовед, вовсе не был специалистом по древним языкам (ни одной работы у него не было по этой теме), и потому, естественно, он наделал ошибок, не простительных даже студенту филфака. Именно после сей работы он стал признаваться определёнными кругами специалистом по палеографии, ибо своё дилетантство он сумел скрыть псевдонаучной фразеологией.

На защиту "Книги Велеса" встал тогда академик, доктор филологических наук Ю. К. Бегунов, автор многочисленных работ по "Слову о полку Игореве". Он выпустил свой перевод отдельных текстов "Книги Велеса" (газета "Русское дело" № 2 (11), 1993). Поддержал он также и мою работу. Он написал вступление к моим переводам "Книги Велеса", опубликованным в книге "Мифы древних славян" (Саратов, 1993), дал рецензию на мою монографию "Велесова книга" (М., 1994 и 1995). А ныне он опубликовал "Хрестоматию по политологии" (Часть IV. Русская политическая мысль. Кн. 1. VI-XV вв. Рюриковичи), составитель академик Ю. К. Бегунов. СПб., 1999. И в эту хрестоматию он включил некоторые мои переводы "Книги Велеса".

В выходивших монографиях я подробно разобрал все отзывы и все аргументы против подлинности "Книги Велеса", показал полную их несостоятельность. Ни Л. П. Жуковская, когда была жива, ни О. В. Творогов не стали защищать свои работы. Лишь в интервью данному на телевидении (передача "Тайна Велесовой книги", ТВ-Центр, 1997) Олег Викторович высказал несколько странных мыслей, мол, и сам Ю. П.

Миролюбов признавал, что не было дощечек (мягко говоря, это неправда), и что занимаются защитой не специалисты (и это неправда).

Так, нас поддерживает кафедра славянской филологии Латвийского государственного университета (зав. кафедрой Лев Сидяков), где с 1996 года идут защиты по "Книге Велеса" в моём переводе.

Крупный филолог, доцент, зав. кафедрой языковой подготовки ХИПБ (Харьков), В. В. Цыбулькин выпустил монографию "Быль "Велесовой книги"" (Харьков, 1998). Известный украинский археолог, историк Ю. А. Шилов, также защищал подлинность "Книги Велеса", "Боянова гимна" и "Веды славян" в монографии "Праистория Руси" (М., 1999), а также в книге "Джерела" (Киiв, 2002).

В последнее время выпустил также свои переводы "дощечек" украинский учёный, доктор филологических наук, профессор Б. Яценко: "Влесова книга". Легенди. Шти. Думи. Скрижали буття украшського народу. (Кшв, 1995). Также выпустила свой перевод "Велесовой книги" (Кшв, 2002) кандидат филологических наук Галина Лозко, сопроводившая его важным богословским и историческим комментарием. В Югославии выпустил книгу "Велесова книга". (1 Део. Београд, 1997) известный учёный, археолог и филолог, профессор Белградского и Миланского университетов Радивой Пешич.

В сущности, в защиту "Книги Велеса" уже высказались подлинные специалисты по древнеславянской культуре, крупнейшие учёные многих славянских стран. Да и в российской науке отношение к "Книге Велеса" постепенно меняется. Уже высказался за её подлинность Учёный совет Международного Славянского института им. Г. Р. Державина. Полное признание этого памятника в России уже дело ближайшего будущего, хоть и останутся противники (причём они есть только в России), которые её не признают по соображениям либо политическим, либо конъюктурным, то есть: далёким от науки. Ещё в недавнее время непризнание памятника было обусловлено тем, что место бывшей "партийной коммунистической идеологии" заняла в самом деле антинациональная, антирусская идеология, взращенная в зарубежных идеологических центрах (именно ей и следуют поныне те псевдоучёные, которые ранее с тем же рвением служили коммунистической власти).

Но ныне идеологические предпочтения в России меняются. Патриотические настроения в нашем обществе получают поддержку и в кругах, близких к правительственным. Это уже ощущается и по перемене отношения в научном мире к "Книге Велеса". И ныне нам остаётся только работать, ибо поле исследований здесь необъятно.

ПОДГОТОВКА ИЗДАНИЯ "КНИГИ ВЕЛЕСА".

Ныне подошло время для издания канонического перевода "Книги Велеса". И я хотел бы выразить благодарность всем тем, кто помогал сему изданию. И прежде всего Жанне Миролюбовой, которая прислала мне копию архивов своего мужа (а также копию С. Ляшевского). И всем зарубежным издателям древних текстов: А. Куренкову, Н. Ф. Скрипни-ку, Б. А. Ребиндеру, В. Штепе и иным.

Немалое участие в подготовке этого издания "Книги Велеса" приняли супруги Юлия Валерьевна (кстати, филолог, профессиональный переводчик) и Валентин Сергеевич Гнатюки из села Любимовка Днепропетровской области. Они по моей просьбе провели сравнение копии С. Ляшевского и А. Куренкова (в моём издании 1994 года). Также они предложили около 200 исправлений перевода, из коих 25 были приняты мной безоговорочно, а 12 послужили отправной точкой для поисков новых вариантов толкований.

Восемь принятых уточнений совпали также с толкованиями украинского переводчика Б. Яценко. Благодарю также Льва Алексеевича Филькина (Москва), Алексея Серова (д. Голачёвская, Ярославская область), Валерия Стельмаха (Обнинск), предложивших некоторые важные уточнения перевода.

Мной после пяти лет трудов в издании 1997 года было полностью переосмыслено более половины текстов, создана новая композиция, добавлены недостающие переводы (а в нынешнем 15-м переиздании сделано несколько важных исправлений). Теперь работа в целом завершена. Но уточнения могут ещё появиться. Особенно в том случае, если будут обнаружены копии и неизданные доселе фотографии дощечек Ю. П. Миролюбива, существовавшие в 50-х годах, но ныне нам недоступные.

Все предыдущие издания признаются устаревшими. Издание и цитирование их запрещено.

О ДАННОЙ ПУБЛИКАЦИИ ДРЕВНИХ ТЕКСТОВ.

В настоящем издании древних текстов я следовал следующим правилам. Прежде всего: сие издание предназначено для наиболее правильного (насколько это возможно в настоящее время) произношения древних текстов. Поэтому мне пришлось подвергнуть текст обработке.

Во-первых, я провёл сравнение всех четырёх имеющихся ныне копий текста, имеющих порой значительные разночтения, и выбирал тексты, наиболее точно отражающие протограф.

Во-вторых, я ввел три фонетические буквы (руны), отсутствующие в протографе: , ѧ, ѫ. Руна  означает звук средний между [а] и [i], короткое [ай]. Она стоит там, где одна копия дает I а другая А, что, возможно отражает не только особенности древнего произношения, но и присутствие некой неизвестной нам руны, глядя на кою можно было принять ее за один, либо за другой знак. Далее, ѧ – это «юс малый» (носовое «е», [ен]), ѫ это «юс большой» (носовое «о», [он]). В протографе они обозначались обычно ен, эн, и соответственно он, ън. Введены же сии знаки для того, чтобы отличить их произношение от произношения обычных созвучий «ен», «он». Тем более, что в современном русском юс малый чаще всего переходил в «я» (например: пент или пѧт стало произноситься как «пять»), но также в «е», «ё», «ен» и т.д.

Для написания руны, означающей звук «б», я выбрал из трех имеющихся рун одну: «», подобная руна означает сей звук и в «Бояновом гимне».

В-третьих, бесспорных местах для прояснения произношения я вставлял гласные, часто опускаемые при письме в древних текстах. Например: было бг, стало бог, было влјкоу, стало велјкоу и т.д. (при этом возможность «неполногласия» учитывалась не всегда, ибо древний текст не указывает однозначно на сие языковое явление (если оно и есть, то только для отдельных слов, и не является нормой для всего языка "Книги Велеса" (тем более, возможно, что тексты записывались и переписывались в разные времена и носителями разных говоров).

В-четвертых, часть рун, означающих гласные звуки, также была исправлена. И по нескольким причинам. Учитывалось прежде всего то, что многие такие руны в разных копиях написаны по-разному. В одной копии стоит я, а в других а или э. Смешивались часто также ј и и, јј (Й). Также е и э, ъ и о, ь и ъ, ја и я. Причиной такого смешения скорее всего была неясность написания их в древних текстах, а также то, что частичная фонетизация записей вольно или невольно была произведена уже первыми переписчиками.

Кроме того при правке рун учитывалось то, что в древних рукописях, в берестяных грамотах прежде всего, отмечена регулярность замен: оъ, еьэи, цч (см. об этом книгу Л.П. Жуковской «Новгородские берестяные грамоты» (М., 1959, стр. 88). Кстати, сие явление, отмеченное только в берестяных грамотах и дощечках «Книги Велеса» является безупречным доказательством подлинности дощечек, ибо сие нельзя было придумать до открытия грамот на бересте, а тексты «Книги Велеса» были опубликованы ранее.

К сему следует добавить, что возможны были замены рун а на о, отражающие особенности акающих и окающих говоров людей, записавших руны.

При фонетической записи мной был сделан выбор в пользу одной из рун, исходя из современной традиции произношения тех или иных слов. Особенно это относится к написанию имён богов и пращуров. Сделано это было для единообразия произношения сих имён (иначе может показаться что речь идёт о разных героях, если отличать, например, Ария, Ория и Ирея). Также я учитывал разночтения в самих древних текстах. При записи обычных слов я не всегда стремился сохранить сие единообразие, ибо не всегда ясно, как то или иное слово произносилось в древности, и то, что могли существовать и разные способы произношения тех или иных слов носителями разных говоров. Но, разумеется, я правил и обыкновенные ошибки переписчиков. Также я разбил древние тексты на слова, вставил знаки препинания. Мною были эти тексты расположены в хронологической последовательности. Причём для этого часто мне приходилось разъединять тексты одной дощечки и отправлять их в разные части сей книги, ибо изначально они не предназначались для такого непрерывного прочтения. В древности обычно читалась одна или несколько дощечек в течение одной проповеди и сии тексты могли охватывать историю разных эпох. Также в "Книгу Велеса" мной был вставлен "Боянов гимн", повествующий о Бусе Белояре, ибо он входил в ту же библиотеку новгородских волхвов, что и дощечки.

Сей опубликованный мною древний текст не может почитаться первоисточником в собственном смысле. Это именно авторское фонетическое прочтение древней руники (далее оно будет уточняться). Без сего прочтения любой фрагмент сплошного рунического текста формально позволяет сделать до пяти разных вариантов разбиения на слова и прочтения (но верен только один). На сию работу, занявшую у меня около года времени, распространяется авторское право. При цитировании сего прочтения (опубликованных в данном издании рунических текстов) необходимо указывать моё имя.

Ныне для ознакомления с подлинными источниками сих текстов необходимо обращаться прежде всего к архивам, то есть к их хранителям. Предварительное научное издание части самих древних текстов "Книги Велеса" было осуществлено также О. В. Твороговым (переиздание копии Б. А. Ребиндера) в "Трудах отдела древнерусской литературы" (т. 43, М., 1990) и мной в изданиях "Велесова книга" (М., 1994 и 1995 гг.).

А. Асов


Форма входа


Поиск

Календарь
«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Архив записей


Copyright MyCorp © 2017 Конструктор сайтов - uCoz